Б. задержали сотрудники железногорского отдела полиции, когда тот намеревался сбыть наркотики. Было обнаружено и изъято наркотическое средство – всего более 17 кг.
Выяснилась, что у Б. был сообщник, но следствие пока не установило его личность и уголовное дело в отношении него выделено в отдельное производство. Таким образом, действия Б. были квалифицированы как покушение на незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.
Подсудимый в судебном заседании вину признал частично. Бывший правоохранитель не оспаривал обстоятельств преступления, но выразил несогласие с квалификацией его действий. Он полагал, что они должны быть квалифицированы как «приготовление к незаконному сбыту наркотических средств группой лиц по предварительному сговору». Кроме того, Б. утверждал, что не может нести уголовную ответственность за незаконные действия с наркотическими средствами в особо крупном размере, поскольку не знал о количестве наркотика, который ему надлежало забрать из тайника-закладки.
Суд признал доводы подсудимого необоснованными. Закон не требует, чтобы виновный, совершая незаконные действия с наркотическими средствами, осознавал и их размер. Ни о каком «приготовлении» к сбыту речи быть не могло: Б. и его сообщнику не удалось довести до конца преступный замысел только потому, что им помешали полицейские.
При определении наказания суд учел, что преступление относится к категории особо тяжких. Однако были и смягчающие обстоятельства – частичное признание вины и раскаяние, явка с повинной и сотрудничество со следствием. Также отмечалось, что Б. добросовестно исполнял свои служебные обязанности и проявлял высокие морально-нравственные качества при исполнении воинского долга по время обучения в военном университете.
Суд счел возможным не назначать Б. дополнительное наказание в виде штрафа.
Приговор в законную силу не вступил и может быть обжалован в Курском областном суде.
по информации железногорского городского суда